Чтобы понять коренную разницу между временем советским и нынешним, вполне достаточно только этого факта. Кто-нибудь тогда мог представить пышные похороны вора «в законе» на одном из двух самых престижных кладбищ столицы? Странно такое даже произносить. А вот сегодня — пожалуйста!

Да, Вячеслава Иванькова по кличке Япончик с помпой проводили на Ваганьково. Торжественной этой церемонии, в которой приняли участие, говорят, криминальные «авторитеты» чуть ли не со всей Европы, предшествовала многодневная кампания по российскому телевидению и в прессе. Соотечественников регулярно информировали о состоянии здоровья бандита, пострадавшего в разборке от пули киллера, о борьбе врачей за его жизнь, в подробностях рассказывали про некоторые обстоятельства биографии… Словом, герой, да и только.

Совершенно неожиданно всё это вызвало недовольную реакцию в правительственной «Российской газете». Дескать, кто такой и почему? Но, право же, недовольство это — с очень сильным оттенком лицемерия. Как будто лишь сегодня столкнулись с таким феноменом, а до этого ну ничего подобного слыхом не слыхивали.

Однако то, что в советские годы действительно трудно было вообразить, за последние два десятилетия по всей нашей стране стало абсолютной нормой. Неужто политический обозреватель «Российской» до сих пор этого не замечал?

А ведь и его причитания по поводу возможного места последнего приюта для Япончика — рядом с Высоцким! — воспринимаются как полное лицемерие. «Может, это лишь слух, и не более? — с придыханием задаётся вопросом коллега.— Но слух — показательный. Сама мысль, что возможно такое соседство, кому-то кажется дикой, противоестественной, оскорбительной для памяти того, чей обелиск возвышается неподалеку».

Да чего ж тут невозможного в нынешнее-то время — при всей противоестественности и оскорбительности? Совсем неподалеку от могилы Высоцкого уже давно возвышается памятник не кому-нибудь, а Квантришвили. Тоже видный «авторитет». Я уж не знаю, как оно там, в криминальной табели о рангах, но факт есть факт: один из главарей преступного мира (и не он один!) уверенно занял место по соседству с артистом, в чьи уста когда-то было вложено замечательное советское кредо: «Вор должен сидеть в тюрьме».

Нынче фразу эту некоторые любят повторять к месту и не к месту. Но воры больше всё-таки гуляют на свободе. И чем больше вор, тем шире гуляет. А когда приходит время упокоиться, то, говоря языком коллеги из правительственной газеты, «пополнит Пантеон, где нашли приют выдающиеся люди России».

Это, повторяю, по всей стране. То есть криминальные «авторитеты» в самом деле имеют нынче наивысший авторитет — без всяких кавычек. И воры «в законе» у нас действительно чувствуют законную силу: по-своему правильно поступает «Российская газета», что не берёт всё это в кавычки. Без них — точнее.

Но зря правительственное издание валит на ТВ главную вину за криминализацию сознания общества до такой степени, что Япончика и ему подобных оно воспринимает как настоящих героев. Вина телевидения, конечно, есть со всеми этими «Бригадами», «Ментовскими войнами» и т.д., и т.п. Но главная ли?

Телевидение отражает жизнь. А в ней крепко-накрепко переплелись криминал и власть. Где кончается одно и начинается другое — подчас просто не разобрать. Всем же известно: происхождение богатства, обеспечивающего нынешнюю власть, сугубо криминального свойства, включая знаменитую приватизацию со взломом.

Япончик же в этом раскладе — фигура далеко не из самых крупных. Ведь тех хоронят не на Ваганьковском, а на Новодевичьем…

Виктор КОЖЕМЯКО.

«Правда» № 114 (29456), 15.10.2009 г.